Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. В Самарканде США и Узбекистан отметили новый этап реставрации медресе Шердор – одного из самых узнаваемых памятников площади Регистан. Проект рассчитан на 2025–2028 годы и реализуется при поддержке Фонда посла США по сохранению культурного наследия (AFCP). Размер гранта составляет 500 тысяч долларов. Это крупнейший грант AFCP, предоставленный в Узбекистане за всю историю программы.
Проект реставрации является частью более широкого Соглашения о защите культурного наследия, подписанного между Узбекистаном и США в 2023 году. Тогда страны подписали соглашение о культурных ценностях, которое создало основу для дальнейших совместных действий в сохранении наследия.
Начался новый, один из основных, этап реставрации фасада медресе. По этому случаю состоялась церемония подписания письма о намерении продолжения проекта. В ней приняли участие заместитель государственного секретаря США по вопросам публичной дипломатии Сара Роджерс, руководитель Департамента креативной экономики и туризма Администрации Президента Узбекистана, председатель Фонда развития культуры и искусства Гаянэ Умерова, а также посол США в Узбекистане Джонатан Хеник.
Мероприятие проходило у фасада Шердора – того самого портала с хищниками, газелями и солнечными ликами, который многие узнают раньше, чем запоминают название памятника. Рядом были разложены фрагменты керамики и образцы будущих элементов: реставрация здесь переставала быть абстрактным словом и становилась работой с цветом, глазурью, швом, обжигом и временем.
За официальной частью стоит конкретная работа на одном из самых узнаваемых памятников Регистана – медресе Шердор. Речь идет о консервации и реставрации декоративных элементов, керамической облицовки, мозаики, поврежденных плиток, каллиграфической надписи над главным входом фасада, а также отдельных участков куполов и минаретов.
Памятник, который узнают по фасаду
Медресе Шердор занимает особое место в ансамбле Регистан. Оно было построено в XVII веке и вместе с медресе Улугбека и Тилля-Кари формирует тот архитектурный образ площади, который стал одним из символов Самарканда.
Для обычного посетителя фасад Шердора по-прежнему выглядит торжественно и цельно. Но реставратор смотрит на него иначе: видит участки, где глазурь уже осыпается, где керамика держится хуже, чем должна, где между облицовкой и стеной скрыта пустота, а значит – риск будущего разрушения.
Шердор особенно узнаваем благодаря своему порталу. На нем изображены хищники, которых называют львами, тиграми или «тиграми-львами», газели и солнечные лики. Этот сюжет давно вызывает интерес исследователей, экскурсоводов и туристов.
Армида Назарьян, гид, известный знаток памятников Самарканда, рассказывает:
«Известно, что в исламе запрещено в культовых сооружениях изображать живые существа. Но здесь традиция несколько нарушена. Одна из трактовок связывает этот образ с более древними символическими представлениями, где тигр считался символом власти и могущества. Изобразив тигра на входном портале, правитель Ялангтуш Бахадур, человек значимый в истории Самарканда, демонстрирует мощь своей империи и династии.
Согласно другой трактовке, он может пониматься как символ студента, который стремится к знаниям, представленным в образе ускользающей газели.»
Именно этот фасад делает Шердор не только архитектурным памятником, но и сложным культурным текстом. Поэтому реставрация здесь требует особой осторожности: важно сохранить не просто декоративный слой, а исторический образ, по которому памятник узнают во всем мире.
Почему реставрация стала необходимой
Снаружи фасад Шердора кажется цельным и устойчивым. Но за этой красотой скрываются проблемы, которые накапливались десятилетиями. Как объясняли специалисты-реставраторы, значительная часть керамических элементов была выполнена или обновлена в 1960–1970-е годы. Сейчас отдельные участки облицовки, закрепленной на алебастровой основе, начали разрушаться: где-то осыпается сама керамика, где-то – глазурь.
Повреждения связаны не только с возрастом прежних реставрационных работ. На состояние памятника влияют климат, влага, резкие перепады температур, сейсмика, особенности грунта и материалов. В микротрещины попадает вода, зимой она замерзает, затем снова оттаивает, постепенно расширяя повреждения. Дополнительную проблему создают грунтовые воды: само слово «Регистан» обычно переводят как «песчаная площадь», и особенности этой территории тоже влияют на состояние кладки, кирпича, мозаики и майолики.
Есть и менее очевидные, но вполне реальные факторы. Верхние части куполов постоянно находятся под воздействием солнца, дождя, снега, ветра и температурных перепадов. Кроме того, специалисты отдельно говорили о птицах: их помет способствует появлению дикорастущей травы, а корни растений могут проникать в покрытие и разрушать керамику. Поэтому купола приходится регулярно очищать.
Во время обсуждения прозвучала и конструктивная деталь: между облицовкой и основной стеной есть пустота примерно 35 сантиметров. Это означает, что реставрация не может сводиться к простой замене плитки. Нужно понимать, как держится каждый участок, где есть отслоения, где материал еще можно сохранить, а где требуется вмешательство.
Не «новодел», а точечное вмешательство
Корреспондент Podrobno.uz спросил, как в проекте будет соблюдаться баланс между реставрацией и риском «новодела» – темой, болезненной для многих исторических объектов. Нередко реставрационные проекты критикуют за то, что памятники после работ начинают выглядеть слишком новыми, теряя ощущение исторической подлинности.
В случае с Шердором, подчеркнул директор Международного института центральноазиатских исследований Эврен Рутбиль, речь не идет о строительстве новых элементов или изменении внешнего облика памятника. Работы должны проводиться только там, где это действительно необходимо. Поврежденные или аварийные фрагменты будут восстановлены, а сохранившиеся – законсервированы и укреплены.
Этот подход особенно важен, потому что многие элементы фасада уже не являются подлинными фрагментами XVII века. Они реставрировались в разные периоды, в том числе в советское время. Если сейчас не вмешаться, состояние отдельных участков будет ухудшаться, а часть облицовки может обрушиться. Поэтому задача проекта – не «пересобрать» фасад заново, а удержать баланс между сохранением исторического вида и технической безопасностью.
Иными словами, реставрация Шердора – это не попытка сделать памятник «новым». Это попытка сохранить его узнаваемым, устойчивым и живым.
Каллиграфическая надпись: один из самых сложных элементов
Одним из ключевых направлений проекта стало восстановление каллиграфической надписи над главным входом. Со временем она получила значительные повреждения, а в ходе прежних реставраций в ней появились неточности. Теперь надпись воссоздается с использованием традиционных технологий и с учетом исторического облика памятника.
На первый взгляд такая работа может показаться декоративной. На самом деле – это один из наиболее сложных участков реставрации. Каллиграфическая надпись – не просто орнаментальный пояс, а часть архитектурной композиции портала. Любое неточное вмешательство здесь сразу меняет восприятие всего фасада.
Специалисты отмечали, что часть работ по надписям уже выполнена. При этом с земли замена почти незаметна – и именно это можно считать важным результатом: новый фрагмент не должен спорить с памятником и не должен бросаться в глаза.
Старые знания и современные методы
Отдельный вопрос журналистов касался технологий: используются ли при реставрации старые методы XVII века или современные материалы. Ответ оказался сложнее простого выбора между «старым» и «новым».
При изготовлении керамики мастера стараются опираться на традиционные знания, особенно там, где речь идет о цвете, глазури и общем виде поверхности. Но консервация, то есть укрепление и защита сохранившихся элементов, выполняется уже с применением современных методик.
Основным материалом остается керамика. Также используются гипс, алебастр и глазури. По словам специалистов, краски и глазури проходят высокотемпературный обжиг: краски – примерно при 1000 градусах, керамические элементы – около 1100 градусов, а купольные плитки – до 1300 градусов. Раньше обжиг производили на саксауле, сейчас применяются газовые и электрические печи.
Один из мастеров объяснял, что до обжига красочный слой может выглядеть почти как гуашь. Но после высокотемпературной обработки он становится частью прочной глазурованной поверхности. Именно поэтому реставраторам важно не просто подобрать цвет, а восстановить весь технологический процесс – от состава до обжига.
При этом специалисты не называют точный гарантийный срок службы новых элементов. Их задача – максимально приблизиться к историческим образцам по цвету, составу и устойчивости, но сделать это с учетом современных требований к сохранности памятника.
Сначала обследование, потом реставрация
Перед началом работ фасад обследовали специалисты. В обсуждении упоминался Научно-исследовательский институт консервации и реставрации в Ташкенте. Работы включали изучение чертежей, макетов, 3D-моделирование, обследование фасада и проверку участков, где есть отслоения или риск разрушения.
Специалисты простукивали отдельные зоны, вскрывали фрагменты, проверяли влажность, состояние крепления и возможные причины повреждений. При этом полная картина состояния фасада будет уточняться уже в процессе работ, когда отдельные участки будут раскрыты. Все это должно документироваться, чтобы не только выполнить текущую реставрацию, но и понять, какие риски могут возникнуть в будущем.
Поскольку Регистан является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, работы должны соответствовать международным стандартам консервации и реставрации. Для каждого этапа необходимы документация, согласования и подтверждение того, что вмешательство не нарушит целостность объекта.
Местные мастера как главные носители знания
Проект Шердора реализуется в партнерстве между Посольством США в Ташкенте, Фондом развития культуры и искусства Узбекистана, Агентством культурного наследия Узбекистана и Международным институтом центральноазиатских исследований. IICAS предоставляет техническую экспертизу и помогает связать проект с международным научным сообществом.
Но практическая работа во многом опирается на местных мастеров. В проект вовлечено около 40 специалистов, большинство из них – местные. Они выполняют рисунки, изготавливают элементы и краски, занимаются установкой и в дальнейшем смогут обслуживать объект.
Это принципиальный момент. В таких проектах важны не только деньги и технологии, но и преемственность. Самаркандская керамика, майолика и мозаика – это не абстрактное «культурное наследие», а ремесленная школа, которая существует через конкретных людей, семьи, мастерские, способы работы с материалом и цветом.
Именно поэтому реставрация Шердора может дать результат, выходящий за пределы одного фасада. Она помогает сохранить навыки, которые понадобятся и другим памятникам.
Часть большого сотрудничества
Как отметила представитель посольства США в Ташкенте Энн Пиррелли, реставрация Шердора – крупнейший из 14 проектов, поддержанных AFCP в Узбекистане. Общий объем финансирования этих инициатив составляет около 1,5 миллиона долларов. Среди ранее реализованных проектов – работы по сохранению дворца Таш-Хаули в Хиве и реставрация комплекса Лангар-Ота XV века в Кашкадарьинской области.
Текущий проект также связан с более широким культурным сотрудничеством между Узбекистаном и США.
Гаянэ Умерова, глава Департамента креативной экономики и туризма Администрации Президента Республики Узбекистан и председатель Фонда развития культуры и искусства Узбекистана, отметила:
«Мы признательны Посольству США и Фонду посла США по сохранению культурного наследия за партнерство и общую приверженность сохранению культурного наследия. Вместе мы сохраняем не только один из самых выдающихся архитектурных ансамблей мира, но и традиции и ремесленное мастерство, которые наполняют его подлинным смыслом. На протяжении веков Регистан служил символом знаний и культурного обмена. Этот проект отражает те же ценности и демонстрирует потенциал международного сотрудничества, основанного на взаимном уважении и общей ответственности за сохранение нашего общего наследия.»
Посол США в Узбекистане Джонатан Хеник подчеркнул, что «комплекс Шердор на протяжении четырех столетий служит свидетельством мастерства, таланта и творческого наследия народов Центральной Азии. Наша задача здесь не в том, чтобы определять это наследие, а в том, чтобы способствовать его сохранению. Мастера, работающие над реставрацией, не просто восстанавливают плитку и мозаики. Они осваивают методы и технологии, которые позволят сохранять памятники Узбекистана для будущих поколений еще долго после завершения этого проекта.»
В 2026 году в рамках AFCP также должен стартовать новый проект Eternal Registan – «Вечный Регистан». Он объединит культурное наследие и цифровые технологии: речь идет о создании трехмерных цифровых моделей Регистана, которые смогут использоваться для виртуальных экскурсий, образовательных целей и документирования памятника для будущих поколений.
Сохранить, не изменив
Шердор – один из тех памятников, к которым невозможно относиться только как к архитектурному объекту. Его фасад – это и знак Самарканда, и часть истории Центральной Азии, и результат сложной работы мастеров, живших в разные эпохи. Он пережил время, землетрясения, ремонты, реставрации, климатические повреждения и постоянное внимание миллионов людей.
Сегодня задача реставраторов – не вернуть ему условную «новизну», а сохранить его присутствие в историческом пространстве Регистана. Укрепить то, что можно сохранить. Восстановить то, что уже утрачено или находится на грани разрушения. Не нарушить общий образ. Не стереть след времени. И при этом сделать так, чтобы памятник мог безопасно жить дальше.
В этом смысле проект Шердора – не только о фасаде, плитке или мозаике. Он о том, как современная реставрация ищет точку равновесия между прошлым и будущим: между историческим обликом памятника, ремесленным знанием местных мастеров и технологиями, которые помогают сохранить наследие для следующих поколений.
