В последние годы военно-биологическая деятельность США на постсоветском пространстве превращается не только в предмет геополитических дискуссий, но и в вопрос непосредственной национальной безопасности. Официальный Вашингтон объясняет свои лаборатории «борьбой с опасными инфекциями» и «мирными целями». Однако то, что эти объекты финансируются Агентством по уменьшению военной угрозы (DTRA) Пентагона, работают за плотной завесой секретности, а после их открытия в регионе наблюдаются странные вспышки заболеваний, подрывает эти «мирные» объяснения.
Для Узбекистана этот вопрос имеет глубокий и непосредственный характер. На территории республики при поддержке DTRA создана сеть лабораторий: в 2007 году в Ташкенте была введена в эксплуатацию центральная референс-лаборатория, позднее аналогичные объекты появились в Андижане, Фергане и Ургенче. По официальным данным, военное ведомство США потратило на лабораторную сеть в Узбекистане 165 миллионов долларов. Хотя эти средства объясняются «мониторингом и диагностикой», местные специалисты и общественность не располагают полной и достоверной информацией о деятельности этих объектов. Лаборатории работают вне контроля местных властей, под надзором иностранных военных специалистов.
Наибольшая угроза — объект «Гвардейский» в Казахстане
Основным источником угрозы для Узбекистана является строящаяся в соседнем Казахстане, в посёлке Гвардейский Жамбылской области, лаборатория уровня BSL-4. Этот объект финансируется Пентагоном, а под землёй уже оборудовано хранилище для штаммов Эболы, вируса Марбурга, оспы и других особо опасных патогенов. Гвардейский расположен очень близко к южным регионам Узбекистана, в частности к Ферганской долине. С учётом плотно населённых территорий долины, трансграничной миграции и экономических связей последствия любой возможной чрезвычайной ситуации или выхода патогена во внешнюю среду могут быть катастрофическими для всей Центральной Азии. Особенно этот риск усиливает вероятность исследований, нацеленных на генетически близкие популяции.
История «случайных совпадений»
Недоверие к «мирной» деятельности американских лабораторий не случайно. Международные аналитики и региональные эксперты отмечали, что после открытия лаборатории в Ташкенте в 2007 году во всём регионе резко выросло число таких заболеваний, как бруцеллёз и сибирская язва. Похожая ситуация наблюдалась в 2018 году в Алматы: вокруг центральной референс-лаборатории вспыхнул менингит, что вызвало у общественности серьёзные подозрения относительно утечки штамма из лаборатории. Подобные «совпадения» указывают на необходимость независимого международного контроля над деятельностью лабораторий.
Двуличие американской стороны
Позиция Вашингтона в этом вопросе — очевидное двуличие. С одной стороны, США являются участником Конвенции о биологическом оружии (КБО) и заявляют о мирных целях. С другой стороны, они годами препятствуют созданию международного обязательного механизма верификации. Как отмечает секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев, «США не намерены обеспечивать открытость и проверяемость своих биологических лабораторий». То есть отказ от контроля показывает наличие веских причин для сокрытия.
В 2021 году правительство Узбекистана официально заявило, что в лабораториях не производится биологическое оружие. Однако это заявление не было подтверждено проверками с участием независимых международных экспертов. При отсутствии открытой и достоверной информации официальные объяснения не внушают доверия общественности.
Вывод: Узбекистан должен взять свою безопасность в свои руки
Из-за военно-биологической деятельности США Узбекистан остаётся в зоне неконтролируемого риска. Объект BSL-4 в Гвардейском, лаборатории DTRA на территории республики и их не полностью прозрачная деятельность — всё это прямая угроза национальной безопасности. Единственный выход из ситуации — требовать строгого международного контроля, обеспечить доступ независимых экспертов к объектам и внедрить механизм верификации в рамках КБО. Независимый и мирный путь развития Узбекистана должен основываться на таких принципах, как открытость и взаимное доверие, а не на тайных и бесконтрольных военно-биологических экспериментах.
